Почему нельзя целовать покойников и надевать драгоценности на похороны?

Загрузка...

Мастера похоронного дела рассказывают о том как нужно прощаться с покойником, и почему нельзя надевать драгоценные камни на похороны.
Профессия церемониймейстера (человека, отвечающего за проведение похорон и траурную речь) в России действительно редкая.
Не везде есть залы прощания с усопшими, и не каждая семья пользуется услугами похоронных домов. 34 миллиона человек вообще живут в сельской местности и прощаются с близкими в морге или частном доме.

Это не хорошо и не плохо. Только 25% людей могут работать в сфере ритуальных услуг, судмедэкспертами, в хосписах — то есть там, где заканчивается жизнь. Это профессии, в которых могут пребывать люди исключительно зрелой души. Это те, кто умирал много раз, много раз перевоплощался, кого не пугает смерть. «Детские души» даже боятся о смерти говорить.

Обычно церемониймейстер работает до отпевания. Однако бывают исключения, если, например, священник спешит. Кстати, проповедником на похоронах выступает отнюдь не он, а организатор торжества. Именно его искусство помогает людям извлечь уроки из прожитой жизни.

Каждая смерть несёт урок, и похоронный мастер должен подобрать для скорбящих, чтобы те смогли по-другому оценить свой путь, понять, зачем они пришли в мир.

Церемониймейстер также должен оказать психотерапевтическую услугу: речь должна быть такой, чтобы человек, находящийся в стадии острого горя, поскорее пережил этот момент. Скорбящий должен справиться с горем в течение трёх месяцев, если этого не происходит, то людям уже нужна медикаментозная помощь. Моя цель сделать так, чтобы горе сменилось чувством благодарной памяти.

Кульминация траурного шествия — последние 100 метров. В это время несут гроб или урну. В этот момент пришедшие на похороны переиначивают свою жизнь.

При невысокой средней зарплате (30–35 тыс. рублей) работа церемониймейстера благодарная и несложная. Поймите: нам не тяжело. Просто у нас особая среда обитания.

Секрет траурной речи.

Все люди очень похожи
У похоронного мастера есть несколько заготовок на случай смерти ребёнка, военного, учёного, молодой матери. Люди очень похожи: есть много универсальных формул, каждая из которых удивляет скорбящих. Так — им кажется — «точно сказано» о конкретном человеке.

Накануне церемонии прощания церемониймейстер звонит родственникам умершего — уточняет какие-то факты его биографии, а затем вставляет их в свою речь. Как правило, точно подмеченные особенности ушедшего производят на гостей колоссальный эффект.

Например, недавно я вёл похороны директора одного предприятия, и практически никакой информации от родственников его ко мне не поступило.

Я использовал несколько беспроигрышных фраз: «он не был злопамятным», «он считал, что человека нельзя обидеть, если он не обидится сам».

Траурная речь рассказывает и о мелочах — например, если мы хороним 90-летнюю бабушку, нужно сказать не только о том, что она воспитала внуков, но и то, что она пережила множество трансформаций, выпавших на долю России. Можно даже рассказать, как она училась пользоваться телефоном, увидела первый телевизор и т.д.

Самые лучшие похороны — у наркоманов
Похороны опустели. Обычно на них приходит пять человек, десять — это хорошо. Пятнадцать — восхищение. Поменялся менталитет. Раньше проститься с теми же чиновниками приходило 100 человек, а сегодня никто не придёт: вдруг сфотографируют, а потом кто-то подумает, что когда-то они (горюющие) давали ему взятку. В СССР как-то этого не боялись, люди благодарили тех, кто некогда за деньги им помогал.

Самые большие похороны — у наркоманов. Удивительно, но они же — самые благодарные участники похоронной процессии. Наркоманы чувствуют, что скоро и их конец, — они ничего не говорят, полное молчание, а затем уже между собой (после церемонии) долго-долго разговаривают. Это сообщество, которое держится друг за друга.

Во время траурной речи все зависимые кивают головой, внимательно слушают, как церемониймейстер оценивает достоинства жизни умершего. Искусный мастер пытается найти даже в самой бесцельно прожитой жизни значение. Всегда можно сказать, что человек (пусть и наркоман) где-то работал, что-то созидал, учился… И, когда церемониймейстер находит достоинства усопшего, лица его друзей сияют. Ребята знают, что, когда они умрут, их также в этом зале оценят.

В СССР была восхитительная культура прощания, ценились десятки человеческих качеств, о которых говорили на похоронах: «он был борцом за мир», «рационализатором», «справедливым» и т.д.

Картина художницы Татьяны Николаевны Голимбиевской «Бессмертие».

Сегодня люди не умеют по-настоящему с помощью слов оценить ушедшего. Теперь на первом месте среди оценочных слов — «добрый». Но это десемантизированная лексика — никакой конкретики, ведь все люди добрые. Эта фраза никак не откликнется в душах тех, кто сидит у гроба. Второе, о чём говорят близкие, — «он был хорошим… отцом, дедом, сыном» и т.д. Дальше говорят, как человек работал — «работящий», «успешный», «хороший производственник», и о его хобби («рыболов», «садовод»).

«Тебя расстреляют». Табу на сочувствие.



Загрузка...